ПАРАЦЕЛЬС

Парацельс, настоящее имя которого было Теофраст Бомбаст фон Гохенхейм, родился в 1493 г. в Эйнзидельне в Швейцарии. В медицине он был бунтарь, восставший против Галена и Авиценны. Как реформатора медицины его ненавидели и преследовали за то, что действенными для медицины он считал только данные наблюдения, опыта и экспериментирования.

Будучи сыном врача (не весьма удачливого), Парацельс с детства был приучен к наблюдению природы, и растения он учился рассматривать взглядом будущего врача. Когда он вместе с отцом переселился в Филлах, к изучению растений добавилось изучение горных пород, понимание свойств олова и железа и прочие знания, которые могли дать ему рудники Каринтии. Так Парацельс обрел интерес к тому, что впоследствии послужило основой его лечебных опытов и врачебных успехов, — к ботанике и к химии. Нельзя забывать, что он был пер­вым, кто приблизил химию к аптечному прилавку и постели больного. Конечно, в то время химия была не тем, чем она является сейчас. В то время она находи­лась в полной власти алхимиков, искавших с ее помощью, помимо прочего, то, что определяло духовные устремле­ния того времени: философский камень, способ делать золото, средства омоложения, универсальные лекарства. Все же многим из своих знаний Парацельс обязан изуче­нию алхимических сочинений, знание которых было, по всей вероятности, обязательным для образованных людей того времени.

Парацельс

Парацельс (1493-1541)

Личность Парацельса характеризуется не только его несомненно фундаментальными познаниями в этих областях, но и ясным пониманием того, что многое из школьной медицины той эпохи требовало изъятия. Его влекли к себе идеи Гиппократа, хотя как последователь Галена он и отвергал теорию Гиппократа о четырех соках организма. Вместе с тем он отличался от великого Гиппократа своим бурным темпераментом, постоянно тол­кавшим его на конфликты. Это было одной из причин того, что современники и их ближайшие преемники счи­тали утверждения Парацельса не новаторскими и ни­спровергающими основы, а достойными проклятия.

Очевидно, не только такие свойства характера, как жажда знаний и усердие в науках, но прежде всего дух внутреннего беспокойства определили его склонность к странствиям. В то время было принято, чтобы студенты-медики получали образование не в одном учебном заведении, а странствовали из одного места в другое в поисках особо хорошего учителя или увлека­тельного метода преподавания. В те годы найти репетитора по биологии, или любой другой науке было почти невозможно. Но Парацельс, не знавший меры и в этом, бросался из одного конца Европы в дру­гой: он посетил Италию, Францию, Испанию, побывал на Севере, в Англии, Дании и Швеции, в прибалтийских странах, в Польше и России, в Трансильвании, в областях, ныне принадлежащих Югославии, быть может, и в Кон­стантинополе. И если даже его пребывание в течение нескольких лет в качестве пленника у какого-то татарско­го князя является легендой, все же она показывает, в какой степени этот период жизни Парацельса был насыщен неведомыми и таинственными приклю­чениями.

Где бы он ни был, всегда и везде он учился. Он шел в аудитории, но шел и к простым людям, к цирюльни­кам — своим полуколлегам по ремеслу, к крестьянам и пастухам, к цыганам и палачам. У всех этих людей, а также у множества старух он заимствовал и разузна­вал рецепты их тайных чудодейственных снадобий. Он всегда был готов перенимать у любого то, что он считал полезным. Но школьную медицину он презирал с самого начала. Вероятно, именно это и побуждало Парацельса в его сочинениях излагать свои методы лечения только намеками, многое утаивать, и многое из его знаний до нас не дошли.

В начале двадцатых годов XVI века странствия закончились. Парацельс жил главным образом в Западной Германии, в Страсбурге, куда к нему стекались многочис­ленные больные, видевшие в нем врача-чудодея. Отсюда его вызвали в Базель к известному и всеми почитаемому книгопечатнику Фробениусу, которого Парацельс должен был исцелить от застарелых болезней.

Это в значительной мере определило дальнейшую судьбу Парацельса, так как в Базеле он познакомился с наиболее выдающимся ученым того времени Эразмом Роттердамским и благодаря его содействию стал городским врачом Базеля. С этой должностью было связано и право занимать университетскую кафедру. Но Парацельс читал лекции в базельском университете всего два семестра. Характер его лекций, а также то, что наряду с лекциями на латинском языке он впервые стал читать лекции и на немецком языке, привлекали в аудиторию не только лиц, имеющих звание врача, но также цирюль­ников и алхимиков. К тому же Парацельс не скрывал своего резко непримиримого отношения к официальной, школьной медицине. Все это вызвало неприязнь и побуди­ло медицинский факультет запретить ему преподавать и вести практические занятия. Хотя городской магистрат удовлетворил его протест против этого решения и Пара­цельс получил разрешение еще некоторое время продолжать чтение лекций, все же полный разрыв с медицинским факультетом был неизбежен, так как Парацельс вывесил на видном месте свою учебную программу, в которой .провозглашал, что с наукой стари­ков он не хочет иметь ничего общего.

Этот конфликт вскоре приобрел весьма резкие формы и привел к взаимным оскорблениям, а также к судебным процессам. Кончилось тем, что Парацельс покинул Базель и снова стал вести богатую переменами жизнь странника, успешно выступая то там, то здесь в качестве врача, пользуясь уважением как новоявленный врач-чудо­дей. Временами он утопал в богатстве, временами оказывался в страшной нужде. Свойственное Парацельсу внутреннее беспокойство никогда не давало ему отдыха. В 1541 г. в Зальцбурге его настигла преждевременная смерть.

Значение Парацельса заключается в том, что всю медицину он рассматривал по-новому. Анатомия его мало интересовала. Вследствие этого, несмотря на все значение Парацельса, он, собственно, не был исследователем человеческого организма, но, отважившись выступить против используемых в течение ряда столетий учебников, признанных им ошибочными, дерзнув публично сжечь книги Галена и Авиценны, он открыл путь другим великим людям к новой эре в исследовании человеческого организ­ма. К их числу прежде всего относится Везалий, занявшийся тем, чем Парацельс умышленно пренебрегал: анатомией, подлинным исследованием человеческого организма.

Похожие материалы:

Везалий

Габриэле Фаллопий

Евстахий

По следам Везалия


   
© Медицинские науки. Перепечатка материалов сайта без действующей обратной ссылки запрещена!